Отчего мы считаем, что еда должна стоить дешево? Ведь достаточно прочесть пару исторических источников, чтобы понять: баснословно дешевой еда не была никогда. Пропитание всегда составляло значительную часть семейного бюджета, будь то бедные либо обеспеченные слои населения. И только после Второй Мировой Войны, когда старанием лучших химиков мира были изобретены пестициды, средства защиты растений и другие способы, направленные на значительное повышение урожайности в сельском хозяйстве, стоимость затрат на производство продуктов питания стала снижаться.

 

Вся вторая половина XX  века прошла под лозунгом битвы за урожай. Под воздействием небывалого развития химической промышленности Земля выдавала все больше и больше центнеров с гектара – рис, кукуруза, картофель, пшеница – все становилось дешевле, а порою и «качественнее», благодаря изысканиям в области генной модификации. Но долг платежем красен. Последние десятилетия наглядно показали, что Земля «возвращает» нам всю впитанную ею «химию»  в виде впечатляющего роста заболеваний астмой, аллергией, раком и даже развитием доселе невиданных болезней типа аутизма, который ученые связывают с применением пестицидов и некоторых пищевых добавок. Мы уже молчим про эрозию почвы, исчезновение пчел, загрязнение рек и океанов и другие явления, которые мы дежурно называем «экологической катастрофой».

 

Есть ли прямая зависимость между экологической катастрофой пусть даже местечкового масштаба и дешевой едой? Именно этому вопросу была посвящена крайне интересная конференция, организованная Исполнительным директором IFOAM Маркусом Арбенцом (Markus Arbenz) и прошедшая 13 февраля в рамках международной выставки BioFach-2015 в Нюрнберге, Германия. Look.Bio сделал конспект конференции и предлагает ознакомиться с основными мыслями ярких спикеров этого мероприятия.

 

Патрик Холден (Patrick Holden), Управляющий директор Sustainable Food Trust, Великобритания

 

Представьте себе молочную ферму, которая стремиться повысить рентабельность, для чего фермер закупает удобрение, цена которого, скажем, 1 евро. Прибыль фермера от использования этого удобрения составляет 3 евро, однако ущерб, причиненный удобрением окружающей среде, составляет те же 3 евро. Однако кто считает ущерб? А между тем цена, которую фермер получает за свой товар, должна соответствовать уровню ущерба, который он наносит окружающей среде.

 

При этом потребители жалуются на то, что органические продукты стоят дороже, однако никто не считает тот положительный эффект, который органическая ферма оказывает на окружающую среду, который, по сути дела, является дополнительным бонусом к продукту.

 

 

Александр Мюллер, руководитель, Institute for Advanced Sustainability Studies, Германия

 

Из-за эрозии ежегодно из сельскохозяйственного оборота выводятся тысячи и тысячи гектаров ранее плодородных почв. Всемирный убыток от эрозии почв ежегодно составляет порядка 19 млрд. долларов. На культивирование 30 см почвы уходит около 100 лет. 

 

При этом органическое сельское хозяйство и культивируемое им биоразнообразие есть ничто иное как реальная польза миру. Это, своего рода, позитивный побочный эффект от экологических методов хозяйствования и он тоже должен быть оплачен.

 

Возглавляемый г-н Мюллером Институт проводит ряд серьезных исследований, в которых сравниваются традиционное и органическое сельскохозяйственное производство риса и их влияние на окружающую среду (на примере риса, кукурузы, мясного животноводства).

 

Огромное количество людей в мире живет на $1,25 в день, и с этих позиций еда должна стоить дешево, чтобы накормить всех. Но с другой стороны – дешевая еда наносит непоправимый вред природе. Поэтому постулат, что еда должна стоить дешево не должен быть догмой.

 

В любом случае, мы должны вводить цену за использование природных ресурсов (например, воды). И органические фермеры должны получать соответствующую компенсацию.

 

Рената Кюнаст, член Парламента, ФРГ

 

Потребитель имеет право на полную информацию о продуктах и их стоимости для окружающей среды. Этот вопрос поднял еще Джон Кеннеди. Однако до сих пор полная информация о продуктах, способах их производства не доступна для широкого круга потребителей, и мы должны за это бороться.

 

Г-жа Кюнаст предлагает создать общественное движение потребителей, которое должно выступать за поддержку органических фермеров, за правильное распределение бюджета ЕС на субсидирование органических производителей и прекращения субсидирования интенсивного сельского хозяйства из бюджета Европейского Союза, который отводит около 40% на сельхозпрограммы.

 

Хелми Абулеш, Руководитель Sekem Group (крупнейшее органическое хозяйство/поселение), Египет

 

Поселение основано в 1977 году в пустыне. Спустя 36 лет эта земля превратилась в настоящий оазис. Как же возможно превратить выжженную солнцем пустыню в органический оазис, выращивающий огромное количество сельхозкультур?

 

1.     Компост – это золото, с помощью которого за 18 месяцев поселенцам удается превратить песок в живые почвы, использующие на 20-40% меньше воды, чем положено.

2.     Бизнес-модель базируется на принципах Fair Trade (Справедливая торговля). По этой модели им удалось объединить в одну группу 1000 партнеров (выращивают чай и др.)

3.     Ставка на развитие человеческого потенциала: просвещение, образование с упором на экологию, экономику, социальную ответственность.

 

Да, наша органическая продукция стоит дороже, но  если представить, что нашим традиционным конкурентам придется платить за использование воды, удобрений и наносимого им вреда, а также за углеродный след, то, безусловно, наша органическая продукция будет стоить дешевле.

 

 

Вместо заключения

 

Мы сделали этот конспект для того, чтобы у вас появилась пища для раздумий, а, может, и аргументы, чтобы отвечать на извечный вопрос потребителей «А почему так дорого?»