Нунэ, ваше имя я слышала много раз от российских специалистов органической отрасли, причем (что неожиданно для наших специалистов) всегда в позитивном ключе.  Как давно вы в органической теме и как вы к ней пришли?

 

-  В органической теме… я не могу даже припомнить… думаю, что с 1995 года. На тот момент - в чисто научном смысле –  я стала задумываться, что есть альтернатива тому ортодоксальному сельскому хозяйству, которому меня обучали в университете, что можно искать пути экологические, более приемлемые с точки зрения здоровья человека и т.д. Собственно, чем я и стала заниматься, пребывая в институте Гумбольдта в Берлине – там я начала изучать возможности биологического контроля болезней, вредителей. Но идея конкретно заняться органическим сельским хозяйством пришла в 2001 году, когда я оставила государственную должность и ушла в самостоятельную деятельность по развитию органического земледелия в Армении. В ту пору я была уверена, что все невзгоды экономического кризиса, связанные с развалом Советского Союза, создали благоприятные предпосылки для развития чистых технологий в сельском хозяйстве. Я была уверена, что бедность можно обратить во благо людей, что при отсутствии средств на приобретение химических удобрений, фермеры могли бы начать органическое производство.

 

И с чего вы начали?

 

- Мы основали неправительственную международную организацию EcoGlobe, целью которой было способствовать устойчивому развитию. Одним из направлений нашей деятельности стало развитие органического земледелия.

 

У вас была команда единомышленников?

 

- Поначалу нас было 5-6 человек, которые объединились по различным мотивам. Тогда же стало понятным, что стоимость услуг зарубежных сертификаторов просто неподъемна для наших фермеров, и, если мы хотим развивать органическое земледелие, то мы должны создавать свою сертификацию. Представьте, это был 2002 год: в то время мы только пытались вставать на ноги из полной разрухи, а армянские фермеры – это люди с наделом земли, в среднем, в один гектар, то есть совершенно маленькие, - и для них была нужна какая-то адаптированная местная система сертификации.

 

Поэтому я взяла на себя эту ответственность и от общей идеи продвижения органического земледелия перешла к конкретике: в 2002 году основала компанию, тоже EcoGlobe, которая сконцентрировалась на создании системы сертификации. Сразу же стало ясно, что надо ставить задачу шире, что если ты сертифицируешь, ты должен предлагать какие-то дополнительные преимущества своим клиентам. В нашем случае – это были механизмы международного признания нашего сертификата, чтобы наш сертификат смог открыть производителю новые рынки, иначе пришлось бы топтаться на месте со своей наивной идеей.

 

Сколько времени ушло на создание собственного органического стандарта?

 

- Очень мало. В декабре 2002, когда мы регистрировали компанию, стандарт был почти готов. В 2003 году у нас выстроилась вся система: стандарт, инспекторы – и мы начали сертифицировать первые хозяйства уже в летний сезон 2003 года.

 

Насколько национальный армянский стандарт отличается от международных, например, от семьи стандартов IFOAM или «евролистка»?

 

-  Если вы посмотрите сертификаты, которые мы выдаем нашим клиентам, вы увидите, что наш стандарт развивается в ногу с развитием международного законодательства. На данный момент стандарт эквивалентен европейскому, он признан европейским законодательством, аккредитован в Германии и эквивалентен швейцарскому законодательству. В то же время наш стандарт разрабатывался с учетом кодекса “Алиментариус” (свод рекомендательных принципов, относящихся к продуктам питания и сельскому хозяйству), который разработан ВОЗ и ФАО (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН) и рекомендован, соответственно, всем государствам-членам ФАО и ВОЗ. Мы изучали разные подходы, и этот подход оказался наиболее оптимальным, потому что разрабатывая стандарт на основе кодекса “Алиментариус”, ты можешь со своим государством разговаривать на одном языке, так как государство является членом ФАО и ВОЗ. И, конечно, с изменением европейского законодательства, мы регулярно вносим в стандарт поправки – это живой документ.

 

Сколько времени у вас ушло на то, чтобы созданный вами армянский органический стандарт был признан международно?

 

 

- Во-первых, признавали не только наш стандарт, но и нас, как орган сертификации, уполномоченный сертифицировать продукты для рынка ЕС и Швейцарии. Немножко другая процедура аккредитации и признания для рынка США, но мы ее тоже прошли. Что же касается Европы, то сертифицированные нами органические производители смогли экспортировать продукцию в страны ЕС с 2008 года. Пять лет – и это очень хороший, даже рекордный срок.

 

Кажется, именно в 2008 году в Армении был принят закон об органическом сельском хозяйстве. Насколько закон помог вашему стандарту получить международное признание? А то у нас, в России, обладатели частных биостандартов говорят, что международное признание их стандартов невозможно, так как в России органика находится вне правового поля.

 

- Наш закон не способствовал  нашему стандарту. Это мы способствовали тому, чтобы закон вообще возник. Нам, как пионерам, воодушевленным энтузиастам органики, казалось, что мы должны внести свою лепту и помочь своему государству – вот мы и создали рабочую группу по написанию закона. Я сама была ведущим специалистом в этом совете. Нам повезло – у нас были единомышленники в Министерстве сельского хозяйства. Наши устремления были самими наилучшими – и мы создали закон, который бы вписывался в общий контекст. Но, как вы понимаете, наша законодательная система – она окаменелая, она очень тяжело меняется. И на сегодняшний день есть определенный разрыв: европейское законодательство ушло вперед, а наше осталось на месте. Более того, подзаконные акты придумываются новыми людьми и, порою, таким образом, что если они начнут реально действовать (а государство сегодня не в состоянии обеспечивать полное действие органического законодательства, и, возможно, это во благо), то это может создать двойные, даже тройные сложности для субъектов, которые занимаются органическим производством и торговлей.

 

Получается, что в Армении и в России очень похожая ситуация с законотворчеством… Я знаю, что у нас при разработке органического законодательства, рабочая группа из органиков постоянно сталкивается с какими-то неожиданными поправками, вносимыми непонятно кем.

 

 

- Да, такая же ситуация: случайные люди, они консультируются, спрашивают твое мнение… Ты оставляешь основную работу, пишешь по пять-шесть страниц свои предложения, предлагаешь гибкие пути решения, исходя из интересов тех, кто занимается органическим земледелием, и, несмотря на все это, создаются новые проблемы… Пока, к счастью, эти правила не особо соблюдаются..

 

Плохой закон компенсируется необязательностью его исполнения?.. И все же: закон об органическом сельском хозяйстве помог становлению рынка или – спасибо, что не помешал?

 

- Сегодня закон постепенно начинает помогать. Я вообще всегда говорю о положительной стороне закона. Главное, что он дает четкое определение маркировки «органик», «био», «эко», «экологический», «биологический» - определение, соответствующее международным нормам. Сегодня, если продукт питания в Армении маркирован таким образом, то он должен быть произведен по нормам органического производства и быть обязательно сертифицирован независимой компетентной третьей стороной. И это главное. И есть прецеденты, когда государственные структуры привлекают к ответственности производителей, маркирующих свой товар как «био» без основания.

 

Уже есть прецеденты?

 

- Да! Например, не разрешают использовать слово «био» даже в названиях торговых марок, если на это нет должного основания, то есть сертификации. Пока дали предупреждение и пригрозили штрафами. У нас есть один производитель крупный (не буду его называть), который злоупотреблял маркировкой «эко»: они производили одну и ту же продукцию, с того же конвейера, маркированную как «органик» и как простой продукт, но ту, что якобы «органик», продавали на доллар дороже.

 

Надеюсь, их уже накрыли?

 

- Нет, но они обратились к нам за сертификацией. И создают отдельный конвейер, отдельную органическую линию.

 

Можно ли сказать, что органический закон в Армении повлиял на уменьшение количества гринвошинга?

 

- Нет, закон только-только начинает влиять. Можно оценить ситуацию так: с созданием EcoGlobe, органических стандартов, компетентной сертификации и получением признания на международном уровне, в Армении создалась хорошая возможность для производителей, чтобы они обращались к нам за сертификацией и таким образом возникал прецедент органического продукта. Это явление привело к тому, что интересы наших коммерсантов в расширении своего экспортного потенциала реализуются и возрастают. Они производят больше, сертифицируют новые территории и т.д., но масштабы всего этого не соответствуют тем ожиданиям, которые у нас были в 2002 году.

 

Вы переживаете по этому поводу? Ведь это все очень тяжело, много работы, еще больше общественной нагрузки!

 

- Да, (смеется – прим. ред.) мы делаем намного больше, чем просто выписываем сертификаты. Тратим намного больше энергии.

 

Скажите, а количество затраченной энергии и полезный выхлоп -  это как-то коррелируется между собой? Есть какой–то баланс?

 

- Нет. Сейчас все это пока не обсуждается. Сейчас мы пытаемся лоббировать на уровне государства и разъяснять заинтересованным донорам, что при отсутствии государственных субсидий и каких-то других преимуществ для органического производителя, область развивается с большим трудом. По разным причинам. В принципе, мировой опыт говорит о том, что органические производители предоставляют «экологические услуги» государству  - такой общепринятый термин. Они улучшают состояние окружающей среды, улучшают почву и поэтому заслуживают государственной поддержки. Такая поддержка полностью отсутствует в Армении, при этому субсидии предоставляются для приобретения азотных удобрений.

 

Получается, что органик-фермеры находятся в худших условиях по сравнению с обычными, они ведь не покупают азотные удобрения?

 

- Да, они находятся в худших условиях, а в цивилизованных странах дело обстоит по-другому: если конвенциональным фермерам дают субсидию на удобрения, то органические получают больше в 2-3 раза за те услуги, которые они предоставляют окружающей среде и за убытки, которые они несут в период конверсии (переходный период от традиционного производства к органическому – прим. ред.)

 

мировой опыт говорит о том, что органические производители предоставляют «экологические услуги» государству  - такой общепринятый термин. Они улучшают состояние окружающей среды, улучшают почву и поэтому заслуживают государственной поддержки.

 

На том этапе развития общества и государства, в котором сейчас находится Армения, возможно ли пролоббировать идею преимущественной поддержки органик-фермеров?

 

- Мы беседуем об этом, но, к сожалению, Министерство сельского хозяйства находится в более ущербной ситуации по отношению к Министерству финансов и пробивать подобные инициативы очень тяжело. Отдельные личности в Минсельхозе понимают эту проблему, но они не имеют того влияния, чтобы это пробивать. Мы пытаемся работать с банками, чтобы они давали специальные условия органическим фермерам.

 

Вы, сертифицирующая организация, берете на себя даже такие функции?

 

- Да, кто-то же должен это пробивать! Это в интересах наших производителей, а они сами не всегда ориентируются, что им надо.

 

Получается, что вы просто тащите на себе всю эту отрасль.

 

- Мы лоббируем сектор в целом. Работаем с донорами, привлекаем ресурсы для предприятий, которые хотят перейти на органическое производство… Привозим предприятия на выставки. Это некому делать кроме нас!

 

Если не я, то кто же?

 

- Нужно грудью толкать сектор вперед. Есть, конечно, и другие неправительственные организации... В Армении огромный потенциал – у нас 350 000 фермерских хозяйств! И сейчас много частных инвестиций идет в сельское хозяйство. Донести информацию до всех этих людей – для этого нужен ресурс. В принципе, эта задача – государственная, но они ее не выполняют. А что у нас? Как мы можем донести и объяснить всю эту информацию для 350 000 человек?

 

Можно ли сказать, что органика – дело вашей жизни?

 

- Обязательно. Конечно.

 

Тогда объясните, что такое органика?

 

- Это философия, безусловно. И это правила, которые созданы с учетом интересов потребителя, чтобы потребитель не был обманут. Но по большому счету, органическое производство несет в себе много философских, даже библейских постулатов: о создании земли, о плодородии почвы, о сохранении всего живого на Земле и в земле. О чистом небе, об окружающей среде, о счастливом человеке, который интегрируется с землей и природой и ест качественные продукты, взятые из чистой природы. И в то же время органика – это свод правил, основанных на научной базе. Я, как ученый, как кандидат сельскохозяйственных наук, могу подтвердить, что в органике главное не только моральный аспект, но и счастливое объединение научной и философской базы. 

 

 

Фото: Филип Ашикян