Полба, рожь, пшеница, овес, ячмень - всего 7 злаков, а еще мука различного помола! За 2 года Павел Абрамов, генеральный директор ООО "Черный хлеб" из успешного спортсмена превратился в видного участника российского рынка органик*-сельхозпроизводителей. Как такое возможно? Об этом и не только - в большом интервью для нового Look.Bio.

 

*Полный цикл производства сертифицирован российской системой сертификации «Эко-контроль». 

 

 

Татьяна Лебедева, Look.Bio (ТЛ): Впервые я увидела муку «Черный хлеб» на какой-то экоярмарке осенью 2013 года. Ее продавал очень серьезный человек, и мне показалось, что «Черный хлеб» делают какие-то суровые сельские бородачи. Потом я узнала милую Машу Веденееву, Вашу родственницу, как я полагаю, через которую Вам пришла эта бизнес-идея, а потом и вас. Вы отнюдь не суровый бородач, а профессиональный волейболист. Откуда взялся «Черный хлеб»? Так устали на сборах?

 

Павел Абрамов, "Черный хлеб" (ПА): Бизнесом я всегда хотел заниматься, знал, что после спорта буду заниматься именно им. Не знал, каким. Не знал, что такое бизнес. Появилась идея очень просто - моя свояченица, Маша Веденеева, начала печь хлеб из итальянской цельнозерновой органической муки. Получалось очень вкусно. И у меня сразу стали появляться идеи и вопросы. Почему нет отечественной муки био? Тогда я не понимал толком, что такое био. Считал, что био - это без химии. Захотел свой хлеб. Отговаривали все. Говорили: только не производство. Но я же упертый, по гороскопу телец.

 

ТЛ: А в волейболе?

 

ПА: Универсальный игрок - и атака, и прием.

 

ТЛ.: С тех пор, как появился «Черный хлеб», прошло всего два года, а ваша мука стоит уже почти везде, где потребителям предлагают здоровые продукты. На мой взгляд, это успех. А в финансовом отношении? За эти два года вы в глубоком минусе, хотя, конечно, для сельского хозяйства два года – даже не о чем говорить.

 

ПА: Да, мы в достаточно большом минусе, но это потому, что очень много капитальных затрат: техника, ремонт зернохранилища… Но сейчас, к нашей большой радости, у нас получается положительный ежемесячный баланс, мы видим большие перспективы, и задачи большие стоят в этом году.

 

ТЛ: Какие задачи?

 

ПА: Производство крупы для детского питания, а также поставки в некоторые широко известные торговые сети.

 

ТЛ: В этой цепочке «посеял – переработал - продал» - что самое сложное для вас?

 

ПА: Наверное, посеял… Продавать тоже сложно, но в последнее время это стало получаться лучше. Для нас увеличение представленности продукции в известных московских супермаркетах - вопрос нескольких месяцев.

 

ТЛ: А есть ли задача сделать продукцию доступнее не только по месту, но и по ценам тоже? Ведь объемы ваши растут, насколько будет падать цена?

 

ПА: Чтобы не быть голословным, по итогам урожая этого года, мы снизили цены на ходовые виды муки (ржаную, пшеничную и цельнозерновую) на 10%.***

 

ТЛ: Благодаря более высокой урожайности или объему?

 

ПА: Благодаря тому и другому. В частности, по пшенице, мы поняли, что нам выгоднее отпускать по более низкой цене, но отгружать больше. Хотя продажи органической продукции не всегда зависят от цены: в закупке для торговой сети самая дешевая итальянская мука на 20-30% дороже, чем аналогичная наша. А на прилавке цена выше уже на 50%.

Мы снизили цены по итогам этого урожая и дальше будем снижать, если будут расти объемы и будет хороший урожай. Цена вопроса, на мой взгляд, принципиальна для небольших магазинчиков здорового питания в регионах. Для Москвы у нас цены очень даже адекватные. Надеюсь, что никого не обижу, если скажу, что для магазина «Амбар» или «Цветной базар» продавать муку за 280 или за 300 рублей – разницы нет. У нас в прайсе - разные цены для разных типов магазинов. Задача – сделать среднюю цену в том или ином регионе ровной и доступной для конечного покупателя.

 

ТЛ: Сети сейчас понимают, что био, здоровое питание - это тренд, делают себе уголки, например, тот же «Перекресток» вешает зеленые ценники, но при этом они по-прежнему требуют все эти сборы?

 

ПА: Конечно, в 9 случаях из 10 они требуют ретро-бонусы. Здесь может быть только один вариант, если владелец какой-то сети увидел и сказал: «О, хочу это себе! У всех есть, а у нас этого нет. Так, давай без всего».

 

Есть и второй вариант, который, скорее, исключение … я могу очень поблагодарить торговую сеть «Фермач»: в девяти их магазинах в Москве мы представлены. Мы работаем с ними без ретро-бонусов. Так получилось, что когда мы только начинали сотрудничать с торговыми сетями, и они потребовали ретро-бонусы, мы им отказали. И они, видимо, поверили в нас и в нашу продукцию…

 

ТЛ: Послушайте, вы же новичок, все это – вещи новые, которым вы не учились.

 

ПА: Что касается агротехники – я читал книжки. Овсинского, Мальцева, Фолкнера, я читал все статьи и интервью Шугурова того же. Я их все собрал, систематизировал и читал. Что касается бизнеса – я самоучка, и, конечно, ошибок было сделано много. Я мог избежать этих ошибок, только не начав это дело. Бизнесу обязательно хочется поучиться, и я надеюсь, у меня будет такая возможность. У меня, конечно же, были профессионалы, которые консультировали и по бухгалтерии, и по агротехнике… Когда-то я приходил к управляющему и спрашивал, что нам нужно, чтобы посеять 300 га озимых и потом убрать их. Большое спасибо ему, что он мне сразу не рассказал про все, что для этого нужно, потому как если бы он сразу рассказал, я бы послал это нафиг.

 

ТЛ: Это, конечно, очень рискованно. Вы начали бизнес на свои деньги?

 

ПА: В данный момент на свои и на деньги моего партнера.

 

ТЛ: Наверное, это легче, чем зависеть от банков.

 

ПА: Мы будем брать кредит. Есть такой замечательный «Фонд поддержки предпринимателей», который занимается микрофинансированием на очень льготных условиях. Мы начнем, интересно ведь все попробовать. Буквально сегодня мы говорили с Андреем Ходусом о системе fair trade. Мы запустили это сейчас с одним из наших партнеров – производителем зерна, которого у нас нет. Мне интересно все новое.

 

Когда-то я приходил к управляющему и спрашивал, что нам нужно, чтобы посеять 300 га озимых и потом убрать их. Большое спасибо ему, что он мне сразу не рассказал про все, что для этого нужно... Если бы он сразу рассказал, я бы послал это нафиг.

 

ТЛ: А чем ваша система fair trade отличается от обычного комфортного договора продавца и покупателя?

 

ПА: Каждый показывает свою себестоимость, считается общая себестоимость продукта. Здесь важно, чтобы каждый честно показал свою себестоимость – это важный момент очень. И для этого существует сертификация fair trade. Под эту систему мы подведем несколько магазинов, с которыми у нас добрососедские отношения. Тот же «Амбар», надеюсь, «Кооператив Народное Здоровье», может, «Экотопию»…

 

ТЛ: Чья это идея и какой в ней смысл?

 

ПА: Это моя идея. Мы на своем мукомольном производстве можем начать работать с давальческим сырьем. Вот мы делаем свои 14 видов продукции, а у наших партнеров, в качестве продукции которых я уверен, потому что они сертифицируются в компании «Эко-контроль», есть другие виды сырья. При наличии у наших партнеров легитимных биосертификатов я хотел бы делать новые виды продукции. И система fair trade здесь подойдет лучше всего. Потому что если я приду к какому-то своему партнеру и скажу: «Иван Иваныч, давай мне свой лен, я буду делать из него льняную муку», то он потребует стопроцентную предоплату за свой продукт, и я его пойму, потому что вырастить лен – это огромный труд. А в системе fair trade все устроено так: покупатель купил пакетик с льняной мукой – и производитель льна, переработчик и продавец делят добавочную стоимость между собой в определенных долях. То есть покупатель рассчитывается с магазином, а мы будем делить прибыль на троих.

 

ТЛ: А вы думаете, наше общество созрело для такой системы?

 

ПА: А общество здесь ни при чем, покупатель будет видеть на прилавке пакет с отметкой «Fair trade», и все. Производители же зерна часто чувствуют себя обманутыми, проделав колоссальную работу с колоссальными рисками. И продав свою пшеницу несчастную за 6 рублей, он может чувствовать себя обманутым. В системе fair trade все прозрачно и честно.

 

ТЛ: Как получилось, что вы решили сертифицироваться у Андрея Ходуса, по его стандарту «Чистые росы. Био»?

 

ПА: Когда я задумал идею бизнеса, в интернете стал смотреть про био, изучил этот рынок как мог, узнал, что есть питерская компания "Листок жизни", иностранные компании, но сделал выбор в пользу Андрея Ходуса. Мой выбор основывался на том, что человек на этом рынке работает в России с 2003-2004 г., и что экологические стандарты были еще тогда, и что он "мамонт" в этом отношении.

 

ТЛ: Почему вы сразу решили сертифицироваться? Потому что встретили Андрея Ходуса? Или все решили делать по уму?

 

ПА: Я, наверное, понимал тогда еще на подсознательном уровне, что гарантированно экологически безопасный продукт должен иметь сертификат.

 

ТЛ: Как вы считаете, кому больше нужен биосертификат - покупателю или продавцу?

 

ПА: Интересный вопрос... Вот если сравнить со спортом... Ты играешь в хоккей, у тебя контракт, например, 10 млн долларов за сезон. Для кого ты это делаешь? Для себя или для зрителя? Конечная цель - это всегда зритель. Если не будет зрителя, то все, что ты делаешь, просто никому не нужно. Поэтому сертификат, я считаю, в первую очередь - для покупателей. Хотя покупатели, к сожалению, не всегда отличают «био» от так называемой «натуральной» продукции.

 

ТЛ: И вместе с тем вы сертифицируете свою крупу знаком «Эко-контроль», который совсем не известен покупателям?

 

ПА: Здесь стратегический момент. "Зеленый листок" (имеется в виду европейский сертификат «Евролисток» - прим.ред.) - он отвалится. Будет это чуть раньше или чуть позже, но это неизбежно, судя по последним собраниям в Госдуме. Чиновники это подтверждают. Производители, которые сертифицируются в соответствии с экостандартами Евросоюза, это понимают и очень напуганы.

 

У программы продвижения «Чистые Росы. Био», я считаю, большое будущее. И сейчас, в том числе благодаря нашей продукции, это уже 14 ассортиментных позиций! Знак "Чистые росы. Био" стал более узнаваемым.

 

ТЛ: Получается, сейчас вы являетесь локомотивом для этого сертификата?

 

ПА: Мы являемся одним из локомотивов. Есть также "Аю групп", есть, наверное, кто-то еще. Да, мы являемся одним из локомотивов для узнавания этого графического изображения, но если бы у нас не было биосертификата, то у нас происходило бы общение с магазинами немножко в другом ключе. Первое наше сотрудничество с магазином сложилось как раз благодаря нашему биосертификату. Они сказали: "У вас мы, наконец, видим документ, который подтверждает, что это действительно экологическая продукция».

 

ТЛ: Ну хорошо, у вас есть документ. А кто, по-вашему, должен продвигать стандарты? Любые. И вообще, кто должен заниматься просвещением населения относительно био?

ПА: Все. Мы, компания "Эко-контроль", и НП "Агрософия", и журнал LookBio - он этим и занимается. Мы все вместе должны этим заниматься. Мы на своем сайте будем обязательно делать раздел Education и будем объяснять, что такое био.

 

ТЛ: Мы уже долго беседуем, и Вы ни разу не упомянули государство, когда многие другие фермеры…

 

ПА: Да, объясню почему. Может, из-за того, что я пришел из спорта, может, по каким-то другим причинам, но я никогда не рассчитывал на помощь государства. Когда мы получили субсидии в прошлом году (200 000 рублей), я был просто в шоке. Там 324 рубля - погектарная субсидия! Это я потом узнал, что в Германии фермерам дают 250 евро за гектар, а в Австрии - 350 евро, и производители органической продукции еще дополнительные субсидии получают. Если бы мы получали такую субсидию, сейчас бы такая красота у нас в офисе была!

 

я никогда не рассчитывал на помощь государства. Когда мы получили субсидии в прошлом году (200 000 рублей), я был просто в шоке.

ТЛ: И все же. Вы считаете, что государство должно каким-то образом поддерживать, по крайней мере, то земледелие, которое не вредит?

 

ПА: По идее-то должно, и я верю, что будет поддержка какая-то, сейчас это обсуждается. Наверное, будет какая-то субсидия дополнительная для производителей органической продукции, но здесь нужно быть очень аккуратным. Есть опасения, что все у нас сразу станут производителями органической продукции, если субсидия будет существенная.

 

ТЛ: Я знаю, что вы активно участвуете в обсуждениях закона об органическом хозяйстве в Госдуме. Как Вы считаете, нам нужен этот закон?

 

ПА: Я считаю, он неизбежен. И уже нужен. А к тому моменту, когда его примут, он будет еще более нужен.

 

ТЛ: А вообще у России есть органическое будущее?

 

ПА: Если у России вообще есть будущее, то у нее, безусловно, есть и органическое будущее. Я думаю, что у нашей страны огромный потенциал в органическом сельском хозяйстве, потому что у нас огромное количество залежных земель, и люди знают, что такое выращивать почти без химии (потому что на минеральные удобрения у мелких крестьян денег нет, они там протравят, но минералку - и рады бы насыпать, но нет). Но здесь уже многое зависит не конкретно от нашей отрасли, а от страны в целом. Если у нас в стране будет бардак, то у нас и в органическом производстве будет бардак. А если мы все-таки будем вылезать из бардака, то у нас огромный потенциал в этой отрасли. Это одна из причин, почему я этим занялся. Я бы никогда не занялся производством обычного зерна - мне это неинтересно. А тут я вижу потенциал очень большой. Обычное зерно делать вообще нерентабельно для малых предприятий.

 

ТЛ: Возвращаясь к проекту закона об органике. Как вы считаете, кто все-таки должен быть аккредитатором сертифицирующих органов?

 

ПА: К сожалению, я некомпетентен в этой области. Наверное, должна быть какая-то форма наполовину государственная, а наполовину общественная или коммерческая...

 

ТЛ: Ну вы бы во что больше верили? Чиновникам или людям с репутацией или симбиозу какому-то?

 

ПА: Я думаю, должен быть симбиоз. Во-первых, есть закон об аккредитации в России, и все будет проходить согласно этому закону. Но государство некомпетентно в том, что такое органик, а некоторые частные компании компетентны. Есть люди в Росси, которые знают, как это должно работать. Андрей Ходус, например! Когда он начинает говорить что-то такое в Госдуме, все на него смотрят с открытым ртом. Потому что компетентнее его никого нет.

 

ТЛ: Ну он же не может быть единственным сертификатором и к тому же одновременно аккредитатором?

 

ПА: Конечно, есть и другие люди. Есть питерские компании, есть иностранные, которые набираются опыта в этом отношении. Я понимаю, кто может сертифицировать по органик в России. Но вот кто будет их аккредитовывать, я пока не понял.

 

ТЛ: А ведь это самое важное, потому что с одной стороны есть Андрей Ходус, а с другой стороны - куча каких-то непонятных российских экосертификатов, которые за 7000 рублей хоть что тебе сертифицируют. Я узнавала, их более двухсот! И доверяться чиновникам в вопросах аккредитации мне, например, не хочется.

 

ПА: Чиновники себя в этом отношении дискредитировали. Но и частные компании не всегда хозяйствуют честно.

 

ТЛ: На Западе, когда говоришь с зарубежными сертификаторами, у них ключевое слово -  репутация. Вы тоже считаете, что репутация – это главное?

 

ПА: Я думаю, репутации производителя, сертификатора, аккредитатора равнозначны. И репутация производителя, в частности, зависит от репутации сертификатора. Если ты поставляешь в оборот продукцию, которая не является органической, это косяк твоего сертификатора. И когда в прессе идут какие-то там обсуждения, конечно, репутация теряется у всех.

 

ТЛ: Чтобы в прессе что-то появлялось, еще и сертификатор должен быть открытым. Вот, к примеру, Андрей Ходус – ведь до сих пор нет открытой информации по сертифицированным «Эко-контролем» предприятиям. Хотя на прошлой встрече Вы мне сказали, что настояли на том, чтобы данные стали открытыми. Это действительно так?

 

ПА: Дело было так. На собрании членов НП «Агрософия» мы настойчиво рекомендовали одному из членов НП - компании «Эко-Контроль» - опубликовать список сертифицированных предприятий. И компания «Эко-контроль» ответила, что предложение рассмотрит, список станет открытым, что это вопрос времени.

 

Надо, чтобы каждый покупатель мог зайти и посмотреть, действительно ли эта компания сертифицирована «Эко-контроль».

ТЛ: У меня есть вопрос, который я задаю всем фермерам: как вы решаете проблему с кадрами?

 

ПА: Самые сложные кадровые вакансии – механизаторы, комбайнеры, трактористы. Днем с огнем не сыскать! К счастью, у нас есть молодые ребята, которые умеют работать, которых с детства папа сажал за трактор. С ними есть проблемы, с этими ребятами… Пенсионеры работают лучше, они не пьют или пьют меньше...

 

ТЛ: Основная проблема - это алкоголь?

 

ПА: Необязательность в порядке вещей. Не среди наших сотрудников, а среди кандидатов. Меня это удивляет. Есть еще другие проблемы, разные. Конечно, кто дальше будет работать на тракторе - это вопрос. Тем не менее, я вижу какие-то положительные сдвиги в нашем государстве. Может, я оптимист, не знаю... Но, думаю, придет время, когда будет перестраиваться система подготовки механизаторов. Сейчас люди многие из городов уезжают, образуют поселения родовых поместий. Это все молодые люди, и кто-то из них наверняка захочет и на тракторе работать.

 

ТЛ: Это движение из городов в деревню, стремление к земле, к здоровой еде – как вы его ощущаете?

 

ПА: На расчетном счете (смеется). Ощущаем, что интерес к нашей продукции растет. Последние три месяца динамика очень хорошая. Я говорил еще много лет назад, что здоровое питание, органическая косметика будут все популярнее. - все хотят все здоровое. Телевизор еще в этом помогает. 

 

ТЛ: Некоторые как раз говорят, что телевизор скорее мешает, даже когда берется за экотематику. Но как вы думаете, лет через пять мы будем как-то более органичны?

 

ПА: Однозначно! Закон будет принят в течение полутора лет, на мой взгляд. После закона будет для всех производителей и импортеров переходный период в несколько лет, когда будет все непонятно. Я надеюсь, что на это уйдет года 2-3 максимум. А потом придет понимание, и, если нам удастся принять закон, который будет работать так же, как система сертификации по программе продвижения "Чистые росы. Био", тогда мы получим хорошие результаты через несколько лет. Через пять лет у нас будет единая графическая маркировка, покупатель перестанет путаться между "Зеленым листком", "Чистыми росами. Био", «СЭС LavkaLavka» и пр. Весь вопрос будет в том, насколько хорошо этот закон будет исполняться. И я в это верю.

 

 

 

Фото автора из хозяйства "Черный хлеб"

 

*** Мы беседовали с г-ном Абрамовым в ноябре 2014, поэтому ценовая политика может измениться.