Внимательно и с некоторым удивлением ознакомился с блогом Юлии Грачевой. Блог называется «11 фактов», но является ли изложенная информация фактами? В соответствии с определением, «факт» (лат. factum — свершенное) — термин, который в широком смысле может выступать как синоним истины. Некоторые вещи, изложенные в блоге, являются частной интерпретацией отдельных статей законопроекта, но необходимо разобраться, являются ли они истиной.

Опустив вопросы терминологии, я хотел бы начать с 3-го факта.
 

Во-первых, Европейская Директива органик, на которую идёт ссылка, не является законом, а находится в статусе регламента или стандарта. Поэтому сравнивать её с законом как по содержанию, так и по количеству знаков несколько некорректно. Правильнее было бы её сравнить с используемым в России в качестве национального стандарта Межгосударственным стандартом ГОСТ 33980-2016 «Продукция органического производства. Правила производства, переработки, маркировки и реализации» (CAC/GL 32-1999, NEQ). Тогда многое сойдётся и по знакам (в стандарте порядка 100 тысяч знаков), и в основе по содержанию. Часть разделов действительно отличаются, но осенью в рамках планов работы ТК 40 и рекомендаций комиссии COROS IFOAM international будет проходить корректировка национального стандарта. До вступления закона в силу (01.01.2020 г) такие корректировки будут проведены. Но это никак не влияет на текст закона.

 

Единого закона по органике ни в Европе, ни в мире не существует

 

Во-вторых, единого закона по органике ни в Европе, ни в мире не существует. Поэтому мы можем сравнивать наш закон только с законами отдельных европейских стран. Тогда надо определиться, с законом какой страны мы это будем делать, так как, например, законодательство Германии отличается от законодательства Финляндии.  Например, сертификация в Финляндии государственная, а в Германии частная. Отличаются система аккредитации, поддержки и т.д.

 

Факт 4

 

В 4-м факте говорится, что в результате принимаемого закона стандарты организаций окажутся вне закона. Хотелось бы уточнить, что имеется в виду? Все частные системы добровольной сертификации (СДС) сегодня действуют в рамках существующего законодательства через регистрацию в Росстандарте. То есть в данной системе ничего не меняется. Какой стандарт применяется в СДС, определяет владелец СДС. Существующая система не позволяет бороться с фальсификатом на полке, а также бороться с лже-сертификаторами. Закон это сделать позволяет. При этом закон даёт возможность честным сертификаторам закрепить свой статус через аккредитацию, даёт им инструмент в виде национального стандарта для проведения сертификации, но при этом не ограничивает их с точки зрения применения более жестких частных стандартов. И это практика полностью соответствует европейской.

 

Например, компании, проходящие сертификацию по стандартам Demeter (на биодинамический стандарт), одновременно проходят и евросетификацию. Но это сертификация на разные стандарты. Поэтому на продукции вы можете видеть два знака: евролист и Demeter.

 

В данном факте есть некоторое смешение понятий. Каждый орган по сертификации разрабатывает систему добровольной сертификации, в рамках которой указывает, какой стандарт он будет применять при сертификации. Директива 834-2007 и есть стандарт. Сертификатор может разработать свой более жёсткий стандарт и указать его в системе, как применяемый вместе с 834, но это не является обязательным условием для признания продукта органическим. Поэтому для получения евролиста достаточно соответствовать общеевропейскому стандарту и не более. 

 

Существующая система не позволяет бороться с фальсификатом на полке, а также бороться с лже-сертификаторами. Закон это сделать позволяет. При этом закон даёт возможность честным сертификаторам закрепить свой статус через аккредитацию.

 

Постановка знака сертификационной компанией в соответствии с европейским законодательством также не является обязательной. Это инициатива самих компаний, т.к. определить сертификатора можно легко по первой строке под евролистком, где последние цифры в надписи и позволяют идентифицировать сертификационную компанию (этот номер присваивается специальным решением комиссии ЕС). Эти цифры являются её уникальным кодом. Другой вопрос, что потребителю сложно работать с цифрами. И для большей наглядности сертификаторы ставят свои знаки. Но это делают не все европейские сертификаторы.

 

Кроме этого, ряд государств вводят свои более жёсткие требования на национальном уровне (например, Финляндия), тогда появляются ещё и национальные знаки. Каждый знак несёт смысловую нагрузку, т.е. есть какие-то требования, например, при производстве, которые отличаются от 834 стандарта. Но они могут быть только жестче, что и означает знак.

 

Наша ситуация ничем не отличается. Например, Экологический союз хочет сертифицировать в области органического производства. Он вписывает в свою СДС сертификацию по национальному стандарту и частному стандарту «Листок жизни».  Как сертификатор, в соответствии с законом он проходит аккредитацию на возможность сертифицировать на соответствие национальному стандарту, что даёт ему право выдавать соответствующий сертификат, вносить данные о производителе в государственный реестр, а сертифицированной компании наносить на продукцию соответствующую маркировку и продавать её как органическую. За этим будет следить государство.

 

Кроме этого, Союз может предложить производителю пройти более жёсткий контроль на соответствие стандарту «Листок жизни». Тогда производитель дополнительно сможет поставить ещё один знак на упаковку. Но за эту часть уже государство не отвечает. Каким образом дополнительный знак будет позиционирован на рынке, это вопрос не к государству. Ведь сегодня биодинамическая продукция со знаком Demeter позиционирована лишь в нескольких европейских странах, и многие потребители не готовы за неё переплачивать.

 

Факты 5 и 6

Все то же относится и к факту 6. Совершенно не понятно, что имеется в виду в факте 5. Во-первых, почему в реестре производителей органической продукции должна быть указана более подробная информация об аккредитации сертификатора? Данную информацию сертификатор предоставляет держателю реестра (Министерству сельского хозяйства РФ) при регистрации в качестве оператора системы, т.е. организации, имеющей право на внесение данных.  Требования к таким сертификаторам описаны в статье 5 п.2 закона. Если кто-либо захочет подробнее узнать информацию об аккредитации сертификатора, он может обратиться к реестру Росаккредитации и получить там всю необходимую информацию. Необходимости искать эту информацию в реестре производителей органической продукции нет.

 

Во-вторых, в п.6 статьи 7 сказано: «Сведения, содержащиеся в едином государственном реестре производителей органической продукции, являются общедоступными и размещаются на официальном сайте федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере агропромышленного комплекса и рыболовства, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в том числе в форме открытых данных. Авторизация получателей указанных сведений не требуется». П. 7 также не вводит никаких ограничений по доступу к реестру. Откуда сделан вывод о его возможной «закрытости»?

 

Факт 9

 

Здесь сказано, что в законе не оговорено, какую именно ответственность будут нести производители при несоблюдении закона.  Ответственность за несоблюдение закона оговорена в Административном Кодексе РФ, и здесь может применяться целый ряд статей. Например, статья 14.7. Обман потребителей:

 

«2. Введение потребителей в заблуждение относительно потребительских свойств или качества товара (работы, услуги) при производстве товара в целях сбыта либо при реализации товара (работы, услуги), за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 14.10 и частью 1 статьи 14.33 настоящего Кодекса, - влечет наложение административного штрафа…на юридических лиц - от ста тысяч до пятисот тысяч рублей».

 

Требуется лишь, чтобы Административный Кодекс заработал в нашем секторе. А то, чего в Кодексе нет, оговорено в статье п. 5 статьи 7.

 

Вот если этого будет недостаточно для «чистки» полок, тогда возникнет необходимость внесения изменений. Но пока надо заставить работать уже существующие механизмы.

 

Факт 8

 

«Ничего в законе не появилось про импортированную органическую продукцию». Это сложная тема, которую надо обсуждать. Эта тема не имеет однозначного решения и в Европе. В начале 2000-х годов органическая продукция, произведённая в США, не признавалась таковой в Европе (а в Японии не признаётся до сих пор), пока не были подписаны соглашения о взаимопризнании стандартов. И даже в этой ситуации часть продукции, сертифицированной в США, до сих пор не может продаваться в Европе как органическая. Европейские стандарты требуют от любой продукции, приходящей из третьих стран, прохождение отдельной сертификации по специальным правилам (даже от тех стран, где действуют стандарты, признаваемые IFOAM International). Поэтому вопрос хождения импортной органической продукции в России до момента заключения соглашений о взаимопризнании требует отдельного обсуждения и решений. И этим надо заниматься до вступления закона в силу. Причём эти решения будут разными для различных групп стран. Например, для стран ЕАЭС, имеющих единое таможенное пространство, одни, для ЕС и США другие. Но, по моему мнению, это вопрос не этого закона.

 

В заключение хотел бы подчеркнуть, что написанное выше является моим частным мнением как эксперта в сфере органического производства и не является консолидированным мнением членов Национального органического союза.

 

Автор текста: Олег Мироненко